Не секрет, что деньги и слава достаются сегодня лишь тем художникам, которые умеют не только искусно делать что-то руками, но и активно ворочать мозгами. Чтобы стать известным, нужно придумать что-нибудь оригинальное, выделяющее тебя из тысяч соискателей внимания публики и кошельков коллекционеров. Бразильцу Вику Мунису это удалось в полной мере. Он действительно нашел и вот уже два десятилетия старательно разрабатывает индивидуальную золотую жилу, преумножая свои капиталы и совершенно не опасаясь конкурентов. Первенство художника в изобретенном им жанре "перформативной фотографии" подтверждают многочисленные экспозиции на самых престижных арт-площадках мира, включая персональные выставки в нью-йоркском Музее современного искусства (МОМА) и на Венецианской биеннале 2001 года.

Суть метода Вика Муниса заключается вот в чем. Из самых разнообразных веществ и предметов - ваты, шоколада, пластмассовых детских игрушек, гвоздей, консервных банок, бриллиантов, осетровой и лососевой икры, ниток, джема - художник мастерит инсталляции, затем запечатлевает созданный объект на фотопленке и безжалостно уничтожает рукотворную композицию. То есть ее изображение на снимке является в буквальном смысле единственным и неповторимым. Как и положено современному художнику, давно обитающий в Нью-Йорке бразилец охотно теоретизирует на тему своего творчестве. По его мнению, снимать в мире больше нечего, поэтому фотографу приходится самому создавать уникальный объект съемки. Тут, впрочем, есть некоторая доля лукавства. Дело в том, что стопроцентно оригинальными изображения, продуцируемые Виком Мунисом, назвать довольно сложно. В большинстве случаев он просто повторяет композиции, созданные задолго до него. Авторское произведение, таким образом, оказывается не чем иным, как изощренной цитатой - классических полотен, офортов или фотографий. В этом смысле художник близок по духу даже нашим безвестным кустарям, переводившим полстолетия назад перовских "Охотников на привале" или "Трех богатырей" Васнецова на китчевые коврики, украшавшие затем стены малогабаритных квартир и клеймившиеся яростными публицистами как символ безвкусицы и мещанства. Однако обвинять в апологии китча Вика Муниса не хочется. Он хоть и прагматик, но, в отличие от советских кустарей, умный и грамотный.

Не случайно его нынешняя ретроспективная, в сорок работ, выставка названа "Экспертиза". По сути, художник предлагает зрителям увлекательную игру в отгадывание оригиналов, проверяя одновременно эти классические произведения на стойкость и жизнеспособность. И оказывается, что знакомые, тысячи раз репродуцированные образы, воссозданные художником с помощью арахисового масла, сахара, алюминиевых пружинок и проволочек, лоскутков кожи и прочего, как без обиняков заявляет Вик Мунис, хлама, не только забавляют, но и приобретают новые смыслы. Как, например, реинкарнированный, благодаря армии игрушечных солдатиков, "Солдат" Эдуарда Мане, переписанная кровью Мэрилин Монро Энди Уорхола или гордо мерцающий профилем из черной икры поэт Владимир Маяковский с фотопортрета Александра Родченко. Собственный портрет, между прочим, бразильский художник выложил из кусочков золота и назвал его "Golden Boy". Хвастовство вполне простительное - хорошие идеи стоят дорого.

Повернутися до списку статей